Истинная королева лишь усмехнулась.

– Плевала я на твое проклятие, – презрительно бросила она. – Твоими устами говорят бессилие и злоба.

– Это не мое проклятие, рабыня, – возразил поверженный хозяин. – Не я наложил его на вас. Вы сами виноваты в том, что отныне оно тяготеет над вами и вашими отпрысками.

– Мы более не рабы.

– Вы рождены рабами. И вы умрете рабами. Вам удалось добиться лишь смены хозяина. Вашим детям придется пожинать плоды ваших усилий, и будь уверена, они не поблагодарят вас.

В это мгновение вспышка ослепительно яркого света подобно молнии сверкнула перед глазами Карсека. А в следующую секунду перед его внутренним взором с невероятной отчетливостью возникла страшная картина. Он увидел зеленые леса, где деревья гнили на корню, увидел мрачное, губительное солнце, которое опускалось в свинцовые воды унылого моря. Он прошел сквозь вымершие города и села, и человеческие кости хрустели у него под ногами. А над всем этим парила королева, Гения Отважная. Она хохотала, словно жуткое зрелище доставляло ей радость.

А потом пугающее видение исчезло, и Карсек вновь очутился в парадном зале главной башни. Все, кто находился рядом с ним, рвали на себе волосы, стонали и заливались слезами. Лишь королева стояла недвижно, лицо ее оставалось невозмутимым, но с пальцев стекало белое пламя. Скаслой хранил многозначительное молчание.

– Тебе не запугать нас страшными сказками! – раздался властный голос Гении. – Мы уже не твои рабы. Мы не испытываем пред тобой ни трепета, ни страха. Твоя власть, твои проклятия, твоя сила – все это ныне превратилось в ничто. Теперь этот мир принадлежит нам, людям. Ответом ей было безмолвие.