Как и ожидалось, вскоре объекту надоело кружить по городу. Машины вышли на московскую трассу.

- Ну что, решаем, командир? - спросил Атаман, когда штабной фургон выехал из города. Водитель пришпорил машину, пытаясь сократить расстояние до объекта.

- В столицу их пускать нельзя, - сказал Глеб. - На "точке три" берем...

"Точка три" через пятьдесят километров. Участок дороги подобран заранее. Там не слишком напряженное движение.

К моменту выхода на точку удалось установить наверняка, что чеченский конвой исчерпывается тремя машинами.

- Работаем, - произнес Глеб в рацию.

Вариант был просчитан досконально. Участок дороги плавной дугой выгибался внутрь сплошного соснового леса. С двух сторон шоссе перекрыли оперативники в милицейской форме. Они пропустили кавалькаду и начали тормозить посторонние автомашины.

- Дорога закрыта... Ненадолго. Возмущаться не надо... Не надо, говорю, возмущаться... У всех график... Пока посмотрим накладные на груз. Что заморгал? Давай, открывай... Ты мне деньги не суй. Груз показывай! Может, ты гексоген возишь.

Теперь о случайных свидетелях можно не беспокоиться...

Пузатый, необъемный старшина оторвался от "жигуленка" с надписью "ГАИ" и по-хозяйски, с профессиональной небрежностью, как опытный кузнец молотом, махнул полосатым жезлом, призывая "Газель" остановиться.

- Интересно, тормознет? - Атаман напряженно вглядывался в монитор, на котором была трасса и двигающиеся машины.

- Куда денется. Ему конфликт не нужен. Надеется откупиться парой сотен.

"Газель" затормозила и остановилась прямо посреди лужи. "Кадиллак" с Моджахедом, чуть снизив скорость, продолжил движение. А зеленый "БМВ" угрожающе застыл метрах в двухстах сзади.

- Так, - Атаман пробежал по клавишам. - Соединение прошло.

Моджахед по мобильнику заговорил с кем-то по-чеченски. Разговор контролировался и был чисто слышен в салоне штабного "Форда". Атаман отлично понимал чеченский и с ходу переводил Глебу.