Русские поняли это...

- К тебе еще немало вопросов, - хмыкнув, произнес жилистый. - Адреса, явки, планы...

- Я ничего не знаю. Мне сказали отдать деньги, взять чемодан. Привезти...

- На вокзал, да?.. Или в общественный сортир на Пресне?..

- Смешно, да? - опять начал хорохориться Руслан. - В центр города должен подвезти. Там у меня возьмут. Я ни при чем...

- Руслан... Я тебе гарантирую одно. Ты скажешь нам все, - пообещал "медведь". - Через полчаса...

Руслан криво улыбнулся. Он не собирался говорить ничего. Сердце ухало в предчувствии страшного. Но он должен был держаться... Должен... Он не может опозорить себя. Своих братьев. Свой род! Должен...

- Отдохни пока...

Руслан пошевелил закованными в наручники руками. Разомкнуть бы их, ударом выбить дух из здоровяка, распахнуть дверцу фургона... Но это нереально...

Ему очень не понравились слова "отдохни пока"...

- Куда везете? Куда? - заволновался он.

Но ему не отвечали...

А потом кошмар продолжился. Гордого чеченца вытолкали из машины, как какую-то недостаточно поворотливую скотину. И затолкали в длинную фуру с иностранными надписями на боках. Захлопнулась дверца, отрезая солнечный свет и внешние шумы. Зажглась электрическая лампочка. Внутри было просторно, гулко и жутко. В центре стояло кресло.

От вида этого кресла решимость Руслана сразу ухнула куда-то в центр Земли, в магму, да там и сгорела.

Кресло было хирургическое, с ремнями. Рядом, как в старых фильмах о фашистах, столик с инструментами.

Здесь к тем двоим русским, которые сопровождали его в фургоне, присоединился невысокий, немножко сутулый человек с тщательно зализанными на пробор жиденькими волосенками. Руслан скривился. Даже в своем незавидном положении он не мог скрыть презрения к таким вот червякам, которых можно навсегда задавить одним взглядом. В них нет ничего от настоящих мужчин, кроме привычки носить брюки.