Пару минут спустя Туар уже входил в обеденный зал. Почти все места за большим овальным столом, уже накрытым к обеду были заняты. Звёздный воитель первой руки нажал на кнопку пульта и с облегчением вздохнул, никакого рёва сирен не послышалось, а это означало, что ему удалось отключить в командном отсеке систему оповещения. По чуть слышному толчку он понял, что отсеки заблокированы.

Теперь он был полностью спокоен за всех тех трако, которые верили ему даже больше, чем своим собственным родителям и для которых он был отцом, а его Райна заботливой матерью. Пока Туар не спеша дошел до стола и отодвинул стул, все они уже успели облачиться в бронескафандры и занять свои места на боевых постах. С невозмутимым видом он бросил свой кейс-бомбу на стол подальше от себя, поставил сейф рядом тарелкой, накрытой хрустальным колпаком, спокойно сел на стул и взглянул на дальний конец стола.

Старший жрец сидел, как всегда, во главе стола под рельефном золотым символом храма Пэлтара, изображавшим двуглавую змею обвившую весы, на которых стояли песочные часы. С его приходом все быстро заняли свои места большим овальным столом. Сегодня место Туара Яголо было прямо напротив Гимуна. У жреца была отвратительная привычка сверлить взглядом своих водянистых глаз человека, сидящего напротив него. Кто-то находил этот взгляд выворачивающим наизнанку, но Туар считал это явным преувеличением. Он спокойно переносил этот взгляд и даже более того, сам мог так глянуть на Гимуна, что тот начинал ёрзать на своём месте и первым отводил взгляд. Правда, после этого, как правило, жрец начинал таскать его солдат на исповедь в корабельный храм и потому Туар предпочитал не играть с ним в гляделки без особой на то нужды.