— Он был вашим другом? — спросил Прайори.

— Мы никогда не были друзьями. Мы любили одну женщину… Если это имеет значение.

— Имеет. После того как Колдер-Колдуэлл напал на вас, он отправился в Грин-Бей в сильно подавленном состоянии. Видимо, он предполагал, что кто-то последует за ним и попытается с ним расправиться. Вы могли бы рассказать мне еще что-нибудь о вашей с ним драке утром шестнадцатого октября? Как все началось?

— Все произошло из-за Дорис. Она — очень красивая женщина. В то время Колдер собирался на ней жениться. Но тут вдруг случился рецидив его застарелой глазной болезни. Он понял, что заболевание прогрессирует. И чуть не сошел с ума из-за этого, что понятно.

— И потом…

— Дорис порвала с ним. Она не хотела выходить замуж за незрячего. Она понимала, что через несколько недель Колдер станет совершенно беспомощным. А надежды на излечение не было никакой.

Последовала пауза.

— Мы с Дорис почти сразу же обручились, — добавил Мельтон.

— Она не слишком мягкосердечная особа, — заметил Прайори.

— Не слишком, — с горьким смешком согласила его собеседник.

— Вы на ней не женились?

— Нет. Случилось другое, — с оттенком горечи сказал Мельтон.

— Чуть подробнее, пожалуйста.

Молодой человек набрал в легкие побольше воздуха. Я потянулся ухом к двери.

Мельтон начал рассказывать:

— Я был счастлив, ликовал, совсем потерял голову. Однажды утром, шестнадцатого октября, я навестил Колдера — или Колдуэлла, как вы его называете. Мы люто ненавидели друг друга, и, может быть, я слишком много говорил. Возможно, сказал то, чего говорить не следовало. Это его окончательно добило. Он едва справлялся со своими чувствами. Боже, лучше бы я промолчал. Если бы я попридержал свой язык тогда, то, вероятно, по сей день был бы счастлив с Дорис…

Было видно, что Мельтону трудно говорить. Прайори спросил его: