- Разумеется.

  - Часто?

  - Три-четыре раза за день.

  - В одно и то же время?

  - За идиотов нас не держи, наемник! - ухмыляется он. - Конечно же нет, на кой ляд нам так подставляться?!

  - Вот это хорошо, - продолжаю развивать свою мысль я. - Тут, понимаешь, какое дело. Если мы все время будем через ворота туда-сюда шастать, то можем и примелькаться. А оно нам никуда не впилось, понимаешь? Вот я и подумал: а что если ты во время патрулирования где-нибудь в укромном местечке притормозишь и нас быстренько скинешь, а потом, по моему сигналу, через пару дней там же и подберешь?

  - А что, - почесав в затылке соглашается Сергей. - Мысль толковая. Можно даже и не останавливаться, просто скорость сбросить, а вы соскочите. В потемках, да издалека, даже если кто наблюдать будет, и то, скорее всего, не заметит.

  - Или так, - одобрительно киваю я.

  - Ну, значит, так и порешили. Забирайтесь в 'буханку', минут через десять выдвигаемся.

  Из машины, того самого УАЗа-'буханки' с большим самодельным люком для пулеметчика в крыше, мы вывалились на ходу неподалеку от густо заросших кустарником развалин Цоцин-Юрта. Микроавтобус и пылившая по проселку метрах в тридцати перед ним инкассаторская 'Нива', прибавили скорости и укатили дальше вдоль периметра, а мы с Толей короткими перебежками добрались до руин ближайшего дома и укрылись среди выкрошившихся кирпичных стен и рухнувших стропил крыши. В свете последних лучей уходящего за горы солнца я раскрасил 'Туманом' сначала напарника, а потом и себя, а когда солнце окончательно зашло, повел Курсанта в сторону Герменчука. Один раз я тут уже гулял, дорогу знаю, так чего ж велосипед изобретать? По уже проложенному маршруту можно дойти до Серженя, а там просто еще выше в горы поднимемся и по ним на Ца-Ведено вдоль хребта выйдем.

  Бог на свете все-таки есть, и он точно на нашей стороне! Ночь выдалась - будто на заказ: идеально круглая, сияющая, словно галогеновый фонарь Луна заливала ярким, но каким-то мертвым светом окрестности.