С окаменевшей рожей и стиснутыми кулаками я замер над разоренной могилой.. Нет, эти уроды не выкопали кости и не раскидали их вокруг, может - нечем копать было, может - просто лень. Но на то, чтобы своротить разломать на часть крест, и наложить сверху на холм несколько вонючих куч у боевиков хватило и силенок, и больной фантазии. Толя стоит чуть позади молчаливой тенью. Мне кажется, он уже по контексту догадался, что это за место и как я себя сейчас чувствую. А когда я, немного успокоившись и взяв себя в руки, поворачиваюсь к нему, напарник задает только один вопрос:

  - Домой мы, похоже, пойдем чуть-чуть позже?

  Я только молча киваю в ответ, подбираю кусок доски и начинаю очищать могилу. Толик же, отходит к развалинам бани и начинает выбирать там относительно крепкие и длинные деревяшки. Вдвоем справились быстро: сколоченный ржавыми скобами новый крест выглядит ничуть не хуже, чем старый.

  - Жаль, ненадолго, - вздыхает Анатолий.

  - А мы им 'слегка намекнем', что трогать тут ничего не стоит.

  - Думаешь, поймут?

  - Ну, это будет зависеть от того, насколько убедительно намекнем. Все, спускаемся в ущелье и предельно осторожно выдвигаемся назад.

  - Да ты никак Ца-Ведено громить собрался? - смотрит на меня квадратными глазами напарник.

  - Не, Толя, - усмехаюсь я. - Помирать нам с тобою еще рано, я тут кое-что другое замыслил. Как думаешь, тот черт, что сумку с донесением привез, когда назад поедет?

  - Не, командир, чем больше я с тебя узнаю, тем больше убеждаюсь, что ты псих! - восхищенно заявляет Толик, когда я объясняю ему смысл своей задумки.

  А план, и впрямь, больше похож на безумную авантюру. Устроить засаду на вражеского курьера на четырехкилометровом отрезке дороги от Ведено до Ца-Ведено - это не просто риск, это черт знает что! Но именно поэтому может проскочить. Думаю, подобной наглости от нас просто не ждут. Правда, от трофеев придется отказаться, на их сбор у нас не будет ни секунды времени - успеть бы ноги унести. Но, это не очень-то и страшно. Мы сейчас на 'государевой службе', так что, с голоду не помрем. Опять же, для начала надо отсюда живыми слинять.