- Размыть очертания, исказить их до неузнаваемости, - четко отвечает Толя.

  - Пять баллов! Толковый ученик мне попался, - гордо подбоченясь заявляю я. - Главное, чтобы не зазнался, а то отвинтят ему башку, он и 'мяу' вякнуть не успеет.

  Напарник только улыбается в ответ и демонстрирует мне внушительных размеров кукиш.

  - Не дождешься!

  - Ню-ню, - хмыкаю я и трагическим голосом, с тоскливыми подвываниями затягиваю:

  А не спешите нас хоронить,

  А у нас еще здесь дела!

  У нас дома - детей мал-мала,

  Да и просто хотелось пожить!

  - Да ну тебя, на фиг! - делает вид, что обиделся, Толик. - Все б ему каркать, да настроение людям портить.

  - Ой, да ладно, тоже мне, цаца какая. Настроение ему испортили. Сейчас как поставлю в упор лежа, и будешь мне тут 'землю толкать', пока оно назад не поднимется.

  - Командир, спокойно! - Толя примиряющим жестом выставляет перед собой раскрытые ладони. - Виноват, был не прав, уже осознал и готов искупить кровью!

  - То-то же... А то ишь, моду взяли, на начальство дуться. Здесь тебе не тут! Я из тебя, Курсант, еще сделаю настоящего бойца Рабочее-Крестьянской Красной Армии и быстро научу чистить сапоги с вечера, а утром одевать их на свежую голову!

  - Ладно, пойду я, - вытирает выступившие от хохота слезы Толик. - Надо еще свою 'сбрую' проверить.

  - Это, правильно. Да, вот еще что, держи - я протягиваю ему один из 'казенных' подствольников. - Он получше и поновее твоего трофейного будет. Так что, принимай и владей! Только почистить хорошенько не забудь. Там, если внутри хоть немного этого чертова 'серидола' останется - запросто может не выстрелить.

  - Сделаем, командир, - кивает Толя. - А сам чем заниматься будешь?