Пропустив вперед богиню, Тигр втиснулся следом и боком заскользил между близкими стенами, освещая глазами тьму. Довольно скоро коридор привел их в чуть более просторную комнатку, похожую на семейный склеп из-за тесных горизонтальных ниш, сплошь покрывавших стены.

Пожалуй, нашему старикану здесь будет уютней, чем наверху, подумал Эрик и развернулся было к входу. Но двое староистинных, словно предугадав его желание, уже вносили в комнату безвольное тело Олта, Аккуратно сунули старика в одну из ниш и молча удалились, маневрируя в этой тесноте с ловкостью людей привычных. Сейчас же вошел Тэн, жестом предложив гостям располагаться на выдвинутых из камня сиденьях. Подождал, пока Ю устроится на коленях Тигра, затем и сам опустился в жесткое кресло. Эрик снова оглядел убогую комнатенку, сочувственно усмехнулся.

– Да, – подтвердил Тэн, – в этих щелях мы и обитаем нынче. Не очень комфортно, зато о нас не знают. А мы видим многое – иногда даже слишком.

Утомленно он потер пальцами глаза, и только сейчас Тигр разглядел, что этот крепкий, даже могучий мужчина уже далеко не молод.

– На публике приходится изображать из себя Верховного жреца, – пояснил староистинный. – Но вы-то, кажется, уже переросли условности?

– Да как сказать, – пожал плечами Эрик, поглаживая богиню по узкой спине. – Видите: пока что я при штанах, хотя не мерзну.

– И все же вам проще. Вы не успели закостенеть в своих рамках, когда их взломали, и теперь вас ведет Ю. А каждому из нас приходится воевать больше с собой, словно внутри поселился крошечный Хранитель… Вы не интересовались историей?

– По-моему, последнее время я только ею и занимаюсь, – усмехнулся Тигр.

– Так что можете не стесняться: я уже закален.

– Надо признать, поздновато мы спохватились с этим своим прозрением, – сказал Тэн. – Да и с чего было волноваться? Ведь как замечательно все складывалось для огров! С каждым поколением мы прибавляли в богатстве и величии, шли от победы к победе. А средства для этого нам поставляли Хранители, всегда безотказные, услужливые. Мы и не заметили, как попали к ним в зависимость, будто слепые к поводырю, и как наши слуги превратились в наших господ. Постепенно от руля Империи стали оттесняться даже самые древние и могущественные роды – тогда и зародились сомнения.