* * *

– Поди что ищут, – соглашается он.

– А я не знаю, ищет ли меня хоть кто-то… Мне вот даже податься некуда: нашу группу расстреляли… Правда, там, дома, найдётся много людей, которые будут рады моему возвращению. А тебя дома кто-нибудь ждёт?

* * *

Ночной воздух пробивается сквозь искусно припрятаные вентиляционные решётки. Под высоким потолком, расписанным батальными сценами древнего знатного рода, пылают в полном своём хрустальном великолепии огромные люстры. Стены задрапированы бархатом и гобеленами, самому старому из которых – не менее полутора тысяч лет (обновлённый, естественно). Играет тихая приятная музыка, между Высокими гостями неспешно прохаживаются вышколеные слуги с подносами, полными напитков и фруктов.

– Сынок?

– Да, мама? – рядом стоит немолдая пара аристократов в дорогих одеждах. Мама держит отца за сгиб локтя:

– Сынок, сейчас приедет Джулия. Звонил секретарь её отца.

– Спасибо, мама…

* * *

– Нет.

– Это, наверное, плохо, если тебя не ждут?

– Не знаю. Не с чем сравнить.

– А…

– Давай сворачивать огонь. Скоро стемнеет и пламя могут заметить. Не люди, так звери.

– Собаки? – немного испугалась Ленда.

– И они тоже. Давай, переноси всё наверх, я пока тут приберу всё.

Квартиру нужной конструкции Майкл нашёл на третьем этаже – со стальными решётками и крепкими замками. Закрыв девчёнку в одной из комнат и забаррикадировав входную дверь будто случайно упавшим шкафом – дверь была блокирована ровно настолько, чтобы видеть часть корридора, но не мочь войти – вряд ли какой патрульный, случись он тут, решит, что полуоткрытая, но не открывающаяся дверь – суть баррикада, и за ней есть кто живой. Вот будь дверь завалена намертво – тут бы даже гранаты в дело пошли, лишь бы открыть… Так, на всякий случай.