– Бывает…, – Майкл обречённо кивает.

– Чего здесь делаешь? – пехотинец опускает винтовку, но потом вскрикивает:

– А ты кто? – это пехотинец разглядел за спиной Майкла сжавшуюся от страха фигурку девушки, и вновь напрягается:

– Эй, ты, отойди в сторону! – Майкл отходит в сторону, чтобы не заслонять девушку.

– Ленда, – отвечает, прижимая к груди сумку с бутылём питьевой воды.

– Тоже неместная?

– Да, я из Демократи…

– Б**ть, демократка! – пехотинец вскидывает винтовку к груди и нажимает курок.

Говорят, время замедляет свой бег в такие мгновения. Майкл не слышал своего крика «Нет!». Не ощутил он и твердости припорошенного снегом бетоно-пластика улицы под ногами. Не почувствовал он и обжигающей искры, что толкнула его в грудь, выбив облачко крови и маленьких кусочков кожи и ткани одежды…

– Нет! – в ответ вскрикнула Ленда, когда высокая фигура в чёрном плаще метнулась наперерез пуле, и, поймав её и взметнув руками, упала на спину к её ногам.

Схватив пистолет, лежащий в снегу, она выстрелила в пехотинца, опешившего от поступка Сиятельного Лорда. Потом нажала её раз на курок, и ещё раз. Броня пехотинца не была рассчитана на защиту от пистолетных пуль Северной Демократической республики. А зря.

– Майкл! – Ленда села на корточки около тела, под которым расплывалось красное пятно, плавя и крася белый снег. Взяв его голову и положив себе на колени, она вглядывалась в глаза, ярко блестевшие под серым небом. На запылённом небритом лице чётко выделялись с правой стороны щеки три подживших царапины от её ногтей.

– Майкл, только не умирай!

– Не бойся, сейчас сюда нагрянет добрая дюжина солдат. Умереть не дадут, – он попробовал улыбнуться, но закашлялся.

– Не разговаривай, – Ленда прижимала рукой входное отверстие ранения, пытаясь сдержать кровь.

– Не на тебя же пялиться, – снова улыбнулся он.