Береги себя и маму.
Напишу тебе гораздо больше в следующем письме, а это тороплюсь отправить скорее на почту, чтобы оно пошло сегодня же. Благословляю и целую тебя крепко.
Твой папа
15 сентября <1937 г.>
Дорогая моя Аленька,
Пишу тебе уже из Парижа на второй день по приезде. И, конечно, уже не из дому, а в кафе.
Во-первых, поздравляю тебя, моя дорогая, с 5 — 17 сен<тября>.
Подарки посылаю с Павлом.
Во-вторых — поздравь Лилю.
В-третьих — видел Веру, видел великолепную скатерть и таинственные пакетики, к<отор>ые ждут Марину.
В-четвертых — большое письмо напишу из дому, а пока поздравительно тебя обнимаю, и Лилю и, вообще всех, кого обнимать следует.
А в-пятых: я вчера тебя видел во сне и мы дико с тобой веселились.
Мама посылает тебе целую серию карточек.
Будь здорова, моя родная. В твоем отъезде для меня единственно очень радостное — это мысль о встрече.
Твой папа
Мама приезжает через 2–3 дня. Пиши ей по городскому адресу.
10 июня <1938 г.>
<Из Одессы в Москву>
Дорогая моя Аленька.
Сегодня — всего несколько слов, ибо приказано лежать и лежать.
А я каждый раз верю, что это — последний! «Дражемент» принес одну пользу — на папиросы снова не смотрю и думать о них не могу. Надеюсь — на этот раз — к ним не вернусь.
Вчера — медицинская помощь мне была оказана мгновенно и оч<ень> тщательно. После вспрыскивания пантапона врач<иха> просидел<а> у меня все два часа пока не наступило общее успокоение.