Похоже, это его позабавило.

- Неужто только вчера?

Ее мягкий смех показался ему музыкой. Женщина насмешливо пожала плечами.

- Ну, положим, прошел месяц, а может, и больше, - Обвив его шею руками, она прижалась к нему ещё теснее.

- Неужели ты всегда так быстро завоевываешь женские сердца?

- Ничуть. Только, когда сама леди похищает мое сердце так же неистово, как ты, любимая, - Он бросил на неё вопросительный взгляд, и она заметила, как взлетели вверх его брови. - Ты жалеешь, верно, что мы не позаботились получить благословение твоего отца?

- Ничуть, - спокойно возразила она и в свою очередь поинтересовалась:

- А ты? Ты не жалеешь, что расстался со своей холостяцкой свободой?

- Лирин, любимая, - прошептала он, накрывая своими губами её рот.

- Я и не жил прежде, до того, как ты вошла в мою жизнь.

Откуда-то снизу донесся тихий хлопок и это заставило Эштона насторожиться. Он поднял голову и замер, прислушиваясь. Тут же раздалось более громкое "кланк", и потом оглушительный грохот. Ужасный треск рушившихся деревянных переборок чуть было не оглушил молодых людей. Из котлов вырвалось огромное облако белого пара, и на мгновение закрыло корабль. Лопасти колеса вздрогнули раз, другой и замерли. То, что ещё минуту назад было изящным судном, превратилось в неуправляемую махину, которую волны потихоньку несли к берегу. Откуда-то снизу донеслись испуганные вопли, в рубке капитан потянулся, чтобы дать сигнал тревоги, и в это мгновение раздался предсмертный хрип умирающего корабля - это давление в котлах упало до нуля. Капитан схватился за веревку колокола и отчаянный звон поплыл по реке, как сигнал тем, кто ещё мог услышать его.

Между тем огромная темная масса, оказавшаяся вблизи прямоугольником, бесшумно приблизилась к Речной ведьме. Плот с такой силой врезался сбоку в кормовое колесо, что его чуть было не сорвало. В то же самое мгновение с огромной баржи, укрытой от любопытных взоров густыми кустами, высыпала целая толпа и острые крюки впились в борт раненой Речной ведьмы.