Свежий западный ветер овеял его лицо, и он сказал, взглянув на чистое небо:

— Отличный денек.

— Позволь мне позвать нескольких жителей деревни, чтобы они сделали носилки и несли на них тебя, — сказала она. — Им всем хочется хоть что-нибудь сделать для тебя.

— Я хочу идти сам, — твердо сказал старик.

Выбежавшая из-за дома Ферру, затаив дыхание, наблюдала за тем, как Огион с Тенар брели, останавливаясь через каждые пять-шесть шагов, чтобы старик мог перевести дыхание, через заросший высокой травой луг к лесу, который зеленой волной покрывал крутой склон Горы, вздымающейся вверх от плоской вершины утеса. Солнце палило, ветер пробирал до костей. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они пересекли луг. Лицо Огиона посерело, ноги его дрожали, как трава на ветру, когда они с Тенар, наконец, добрались до молодого стройного бука, росшего на самом краю леса, в нескольких ярдах от начала ведущей в гору тропинки. Маг без сил рухнул меж корней дерева, привалившись спиной к стволу. Долгое время он не мог ни двигаться, ни говорить, пытаясь унять сотрясавшее его тело судорожное биение сердца. Наконец, он кивнул и прошептал:

— Все в порядке.

Ферру всю дорогу следовала за ними, держась немного позади. Тенар подошла к девочке и, обменявшись с ней парой слов, вернулась к Огиону.

— Она принесла одеяло.

— Мне не холодно.

— Зато я замерзла.

На ее лице мелькнула тень улыбки.

Девочка подошла, сунула Тенар одеяло из козьего пуха, что-то шепнула ей на ухо и опять убежала.

— Она поможет Хифер подоить коз, а та присмотрит за девочкой, — сказала Тенар Огиону. — Поэтому я могу остаться с тобой.

— У тебя всегда было полно забот, — сказал старик хриплым свистящим шепотом — жалким подобием его некогда звучного голоса.

— Ты прав, — сказала она. — Но сейчас я целиком в твоем распоряжении.

Он кивнул.

Долгое время старик молча сидел с закрытыми глазами, привалившись спиной к стволу дерева. Всматриваясь в лицо мага, Тенар видела, как его выражение медленно меняется по мере того, как солнце клонится к горизонту.