За разговором Борис просматривал спецификацию программного интерфейса, и похоже больше тратил времени на прокрутку текста, чем на чтение.

- Леночка, как ты смотришь на эту функцию?

И Лена, которая минуту назад визгливо похихикивала, вдруг начинала править в графическом редакторе "фазовый портрет" всей технобиологической системы.

А Боря, сам не переставая работать, продолжал травить:

- Значит ты, барон, решил изменить весь мир?

- Да с чего вы взяли? - наконец возмутился Андрей.

- Так, приснилось. Но ты же не хочешь, чтобы при звуках твоей фамилии девушки переспрашивали: "Чего-чего?" А теперь подсядь ближе. Тебе не кажется, что твоя техножизнь готова к качественному скачку уже не в теории, а на практике?

Борис Емелин действовал лучше всякого стимулятора. Он вытащил из папки и всунул в компьютерную стойку плоский сервер - вот это аппаратура! Квантовый компьютер на чистой спинтронике.

Через пару часов совместной работы Андрей понял, что два часа назад ему просто повезло, а вот сейчас он действительно достиг успеха.

Жирные пятна в тарелке превратилась в студенек, напоминающий медузу. Медуза тянулась к органике, свету и теплу.

- Теперь эта тварь действительно тебя чувствует, а возможно даже и видит. Представляю, какой у нее зверский аппетит.

Сцена 4.

В три ночи Борис и Лена легли на матрасе под столом и, против ожидания, сразу затихли. Вера и Андрей остались на исхоженном клопами диване. Это еще меньше укладывалось в его голове, чем бурный рост колонии техноклеток. Теперь у него столько друзей... Полночи он смотрел на лицо Веры. Лунный свет лился по блестящим волосам на ее щеку, превращая ее в живое серебро.

Лишь под утро он заснул. А когда проснулся, новых друзей не было. И никакой записки от них тоже.

Какой-то запах внезапно атаковал его нос, вернее отсутствие запаха. Он потянул воздух и понял, что Стасик пахнет иначе, чем вчера. И Марина Аграфеновна не храпит, не втягивает кубометры воздуха и не выдает их обратно, обогатив уклекислым газом.