Маэт и Торк с тревогой переглянулись. Маэт был очень молод, его большегубый рот печально искривился, а Торк, боец в летах, просто нахмурился.

— Коммерсантами и называются, — Иашт принял игру, навязанную королем. — Хотя я слышал, что все коммерсанты — жулики.

— Твое величество! — Маэт даже привстал.

— Сядь, — устало сказал король, показывая на коричневую резную спинку кресла. — Мне казначей все написал. Думаю, что вам с Торком еще придется некоторое время походить в полковниках. А деньги потом передадите Ксарру.

— А что же хваленый Комен ничего не сделал? — спросила Анелия, с интересом прислушиваясь к разговору. — Его соглядатаи в Парме так и кишат. Не удивлюсь, что ему известно даже то, о чем мы с моим братом говорим наедине.

— Хваленый Комен, — в тон невесте ответил король, — тоже проявил себя коммерсантом, но не таким великим, как эти двое. Наш господин главный полицейский, увидев, что строительство королевского дворца закончено, распорядился не снимать рабочих с государственного жалования и перевел их всех на строительство собственного дворца. Хорошо еще, что материалы были его. Но с ним я позже разберусь.

Когда Михаил получил последние отчеты о деятельности его приближенных, то стал гораздо лучше понимать тех королей, которым жаловались на воровство фаворитов. Короли, как правило, ничего не делали. Да и что они могли? Верные люди на дороге не валяются, приходится на многое закрывать глаза. Вот он — недостаток абсолютной монархии. Она держится на царедворцах, считающих себя выше закона. Но убери их и конструкция может вообще рухнуть. Стоило Нерману покинуть страну на некоторый срок и все стало ясно, как день.

— Нехорошо, — Аррал осуждающе покачал седой бородкой. — Надо было мне поговорить с Коменом.

— Иашт, а вот мой учитель — великий и Верховный ишиб, — король показал на Аррала с таким видом, словно тот был вообще никому не знаком. — Тоже выдающийся деятель. Только в области искусства.