- Досадная помеха для вас, верно? На корабле ведь каждый человек на счету, особенно когда до отплытия остается меньше двух часов. Я не ошибаюсь?

- спросил я.

- Вы говорите, говорите, док, - подбодрил меня Хансен. Однако в его холодных, голубоватых, точно арктический лед, глазах я не заметил ничего ободряющего. - Люблю послушать умные речи.

- Вы ведь отправляетесь в последний круиз. Ну и как? С охотой? доброжелательно поинтересовался я.

Они были настроены на одну волну, это уж точно. Даже не переглянувшись, абсолютно синхронно передвинулись на пару дюймов ближе ко мне, причем сделали это почти незаметно. Хансен, весело и простодушно улыбаясь, переждал, пока официантка выгрузит на стол четыре дымящиеся кружки кофе, потом произнес все тем же ободряющим тоном:

- Валяйте дальше, дружище. Нас хлебом не корми - дай послушать, как в столовых разбалтывают совершенно секретные сведения. Вам-то какой дьявол сообщил, куда мы отправляемся?

Я потянулся правой рукой за отворот пиджака, и в тот же миг Хансен мертвой хваткой сковал мое запястье.

- Мы не подозрительны, ей-богу, ничего подобного, - извиняющимся тоном пояснил он. - Просто нервишки у нас, у подводников, пошаливают: жизнь-то вон какая рисковая. И потом, у нас на "Дельфине" хорошая фильмотека, а в кино, сами знаете, если кто-то лезет за пазуху, то всегда по одной и той же причине. Во всяком случае, не для того, чтобы проверить, на месте ли бумажник.

Свободной рукой я тоже схватил его за запястье, оторвал его руку от своей и положил ее на стол. Не скажу, что это было легко, в то же время на бифштексах для своих подводников, как видно, не экономят, но и кровеносные сосуды у меня при этом не лопнули. Вынув из внутреннего кармана пиджака свернутую газету, я положил ее перед собой.

- Вы интересовались, какой дьявол сообщил мне, куда вы собираетесь плыть, - сказал я. - Да просто я умею читать, вот и все. Это вечерняя газета, полчаса назад я купил ее в Глазго, в аэропорту Ренфру. Хансен задумчиво потер запястье, потом ухмыльнулся.