Дюмарест достиг противоположного конца улицы, повернул направо и был уже в двадцати ярдах от угла, когда услышал звуки шагов бегущего человека, догонявшего его. Эрл тут же отпрыгнул в сторону и прижался к стене; его рука автоматически потянулась за девятидюймовым ножом, спрятанным за голенищем сапога. Лезвие блеснуло в лунном свете. Изменчивый блик упал на лицо бегущего. Эрл убрал нож:

— Лимейн!

— Что… — Лимейн остановился, шатаясь. Его лицо в лунном свете было жутким, искажено гримасой боли и отчаяния. Пальцы прижатой к телу руки были покрыты запекшейся кровью. Он лихорадочно всматривался в лицо приближавшегося Эрла. — О, Господи, Эрл, это ты! А я думал… — Он осекся, обернулся, прислушиваясь к разорвавшим тишину ночи громким шагам в начале улицы. — Стража! Это за мной, они схватят меня! Эрл, тебе лучше исчезнуть.

— Прекрати! — Дюмарест закинул руку Лимейна себе на плечи и, почти взвалив на себя обессилевшее и истекающее кровью тело, побежал вниз по улице. Черная пасть аллеи зияла чуть левее; Эрл свернул туда, слыша, как шаги преследователей становятся все громче и громче.

Аллея оказалась ловушкой, стена перегораживала ее дальний конец. Увидев это, Эрл повернул было назад, но тут его свободная рука скользнула по стене, и пальцы наткнулись на деревянную поверхность двери. Дюмарест толкнул ее. Засов был заперт. Он толкнул сильнее и почувствовал, что дверь подается. Она открылась, и он протиснулся внутрь. Бережно поддерживая раненого, он привалился к двери, вслушиваясь в шаги на улице.

Мигнул свет; кто-то пытался зажечь светильник:

— Кто там? Что вам надо?

— Тихо! — Дюмарест повернул голову и увидел сидящую на кровати женщину; в руке она держала зажженную свечу.

— Все нормально, — быстро сказал он. — Мы тебя не обидим. Только помолчи, пожалуйста.

Она покраснела и встала. Босая, она была чуть ниже его ростом. Ногти и волосы ее были покрыты золотистой краской, что вполне определенно говорило о ее профессии. Сквозь желтую шелковую рубашку было видно красивое тело и высокая, волнующая грудь. Ее губы были красными, полными и очень чувственными.