— Меня накормят? — тупо в энный раз повторил я.

— Дело следующее, — начал обстоятельно объяснять командор, — для начала зайдешь к мастерам, скажешь, что новобранец. Когда пройдешь необходимые процедуры, зайдешь в арсенал, получишь комплект формы и оружия. Там же придумаешь позывной. И, чтоб никакого ребячества, всяких там зверей, названий боевой техники или какой-нибудь тарабарщины. Слово должно быть кратким, и, лучше всего, производной от твоего имени. И, вот когда ты зарегистрируешься, можешь зайти в столовую.

— Простите, а где я найду мастеров, арсенал и…

— Сразу видно — новичок, — проворчал командор, — на двери в арсенал изображены стволы крест-накрест. На двери мастеров — мозг, ну, а на двери в столовую — посудина для еды. Что непонятного?

* * *

Сказать по правде, там, в той жизни, мне так и не пришлось отдать долг родине с оружием в руках. И дело тут не в недостатке патриотизма, ибо в ряды французских легионеров, афганских талибов (или моджахедов), или, скажем, латиноамериканских контрас меня тянуло еще меньше. И даже не в джентльменском наборе из дедовщины, плохой кормежки и холодных казарм. В конце концов, самая дерьмовая воинская часть покажется раем из грязного, размоченного осенним дождем, окопа под рвущимися снарядами. Нет — на то, чтобы не менять гражданскую одежду на камуфляжную форму, а компьютеры на АКМ у меня была другая, не менее значимая причина. И, по-моему, ее преодолеть будет потруднее, чем полюбить родину.

Если ты — в погонах и с оружием, будь готов, что рано или поздно перед тобой встанет вопрос: ты или другой человек с оружием и в погонах, виновный лишь в том, что на его документах изображен другой герб. Причем, необязательно. И как этот вопрос решить?

Не спешите с ответом. Даже те, кто вырос на компьютерных и киношных «стрелялках», для кого Стивен Сигал милее отца родного, а Тарантино — вовсе пророк нового века. И те, кто просто, с атрофированным сердцем смотрит репортажи с Балкан, Кавказа, Ближнего Востока и Африки — тоже не спешите.