По ту сторону запасного выхода ничего не напоминало о почти больничной чистоте базы. Мы оказались в подземном туннеле с низким потолком, земляным полом и грязными стенами, в которых ничего не выдавало искусственного происхождения. Наверное, было очень темно, однако, благодаря возможностям шлема, я темноты практически не заметил. Неудобств, правда, хватало и без нее. Приходилось идти нагнувшись, кое-где — ползком; отвратительный запах сковывал дыхание. Видимо, туннель проходил через древние подземные коммуникации города.

Пару раз меня толкнули, довольно грубо. Видимо, за то, что я замешкался. Пришлось прибавить шагу. Завершающим же пунктом этого, не слишком приятного маршрута, стала банальная металлическая лестница. Вскарабкавшись по ней, я с наслаждением вдохнул относительно свежий воздух города.

Но некогда было наслаждаться. Голос командора вновь зазвучал в голове. Нам было приказано разбиться на группы и двигаться к базе по четырем направлениям. На долю моей (в смысле — третьей) группы выпал прямой путь.

Петляя между развалинами городских зданий, поваленными фонарными столбами и ржавеющими остатками каких-то машин, мы вскоре вышли к базе. По крайней мере, внешняя, наземная постройка была в поле нашего зрения. Но разглядеть ее было трудно из-за целой толпы мутантов, буквально облепивших ее.

Пахло гарью, звучали выстрелы, что-то взрывалось. Гриша был прав — считать мутантов дикарями с каменными топорами было бы слишком наивно. Благодаря оптическим возможностям шлема я видел в руках многих из них уродливые толстые металлические трубки, которые изрыгали черный дым и могли быть ни чем иным, как огнестрельным оружием.

Первый десяток мутантов мы уложили почти мгновенно — открыв массированный огонь. Стрелял и я — неожиданно метко для себя. И запоздало устыдился, ибо стрелял по сути дела в спину противника. Впрочем, времени на самобичевание практически не было — ответный огонь вынудил нас скрыться за стенами близлежащих сооружений. Всех — кроме одного, так и оставшегося лежать на выветренных обломках тротуара.