Наибольшей ценностью на планете был свет - мягкий свет, добрый свет, согревающий свет, успокаивающий свет, безболезненный свет. Всем планетам необходимо то, чего нельзя найти рядом с ними. Имея светлую сторону, которая была адом, и темную сторону, над которой не было даже звезд, эта планета встретила людей, знающих истинную красоту света, способных определить его структуру и понять внутренние свойства его строения.

Мы с Лэпторном частенько гоняли наш корабль - тогда это был "Пожиратель Огня" - туда и обратно, пытаясь найти разные устройства, которые использовались для освещения - экзотические вещества, употреблявшиеся в качестве топлива.

После трехлетней торговли с этой планетой и прожив на ней пятьдесят дней из каждых ста, Лэпторн поклялся, что он может определить цвет света порами кожи, а языком распознать его структуру. Он уже начал болтать о поисках совершенного света, когда я понял, что пора двигаться на свежие пастбища. Лэпторн был такой впечатлительный, чувствительный малый. Каждая планета оставляла какой-то след в его характере. Я - иной. Я - реалист.

Потом мы некоторое время работали для большой библиотеки на Новой Александрии. Лэпторну это не нравилось, потому что Новая Александрия находилась во внутреннем кольце - широкой трассе звездной цивилизации.

Земля находилась слишком далеко от богатых планет, чтобы остаться центром человеческой вселенной. Новая Александрия, Новый Рим, Новый Израиль, Пенафлор - были нашим домом среди звезд. Они были нашим и новым наследием, фокусом нашего будущего. Лэпторн их ненавидел и стремился к дальним берегам. Ему нравилось ощущать под собой чужую почву, подставлять лицо под чужое солнце, быть любимым чужеродными женщинами. Но здесь, в Ядре, можно было легче и больше заработать, а нам нужно было вышвырнуть на свалку "Пожиратель Огня" до того, как он сожрет себя, а заодно и нас. Вот и пришлось поработать на Новой Александрии.