— Вы — вдумчивый молодой человек, — сказал купец.

Дэвин пожал плечами, внезапно смутившись.

— Не слишком. Не знаю. И конечно, не владею даром предвидения. Я не каждый день слышу подобные новости. Как вы думаете, что это будет означать?

На этот вопрос он не получил ответа.

Хозяин таверны, который с большим успехом не замечал призывных взмахов руки Ровиго, требующего еще одну бутылку вина, сейчас шагал прямо к их концу стойки, и на лице его ясно читалась ярость, даже в полумраке помещения.

— Ты! — прошипел он. — Тебя зовут Дэвин?

Пораженный Дэвин машинально кивнул. Выражение лица трактирщика стало еще более злобным.

— Убирайся отсюда! — прошипел он. — Тебя на улице ждет твоя проклятая Триадой сестра. Говорит, что отец требует тебя домой и — да проклянет вас обоих Мориан! — что он намерен донести на меня за то, что я продал спиртное несовершеннолетнему. Ты, проклятый подзаборный ублюдок, я тебя проучу, из-за тебя могут закрыть мое заведение накануне Праздника!

И не успел Дэвин шевельнуться, как ему в лицо выплеснули целый кувшин прокисшего черного вина, обжигающего, как огонь. Он вскочил и отпрянул, вытирая залитые слезами глаза и яростно ругаясь.

Когда зрение вернулось к нему, он увидел необычайное зрелище.

Ровиго — не очень крупный человек — перегнулся через стойку бара и ухватил хозяина за ворот грязной туники. Без видимых усилий он наполовину перетащил его через стойку, а тот беспомощно брыкался. Его воротник до такой степени врезался в шею, что лицо пошло багровыми пятнами.

— Горо, мне не нравится, когда оскорбляют моих друзей, — спокойно произнес Ровиго. — У этого парня нет отца, и сомневаюсь, что у него есть сестра. — Он вопросительно поднял бровь, глядя на Дэвина, который энергично замотал мокрой головой.

— Как я сказал, — продолжал Ровиго, он даже не запыхался, — у него нет сестры. И он вовсе не ребенок, что должно быть ясно любому хозяину таверны, не ослепшему от беспрерывного поглощения собственного пойла.