Бромистый калий…           3 г.

Бромистый натрий…          2 г.

Лимонная кислота… Достат кол.

– Достат кол! - орал Ученый Люд. - Достат кол!

Фойл потерял сознание.

Потом вновь очнулся. Его извлекли из скафандра в оранжерее, занимавшей огромный старый рудовоз. Одна стена была полностью застеклена. Круглые иллюминаторы, квадратные иллюминаторы, алмазные, гексагональные… Любой формы и материала. Казалось, что стену сотворил безумный ткач из лоскутков стекла и света.

Сверкало далекое солнце. Воздух был горяч и влажен. Фойл обвел помещение затуманенным взглядом. Прямо перед ним скалилась дьявольская рожа. Щеки, подбородок, нос и веки были чудовищно размалеваны наподобие дикарской маски. На лбу виднелась татуировка: ДЖОЗЕФ. «О» в «Джозефе» перечеркивала крошечная стрела, превращая его в символ Марса, который используют ученые для обозначения мужского пола.

– Мы - Ученый Люд, - сказал Джозеф. - Я - Джозеф. Это мои братья.

Фойл вглядывался в обступившую носилки толпу: на всех лицах вытатуированы дьявольские маски, у всех лбы заклеймены именами.

– Сколько тебя носило? - спросил Джозеф.

– Ворга, - прохрипел Фойл.

– Ты первый, кто явился сюда живым за последние пятьдесят лет. Ты могучий человек. Прибытие сильнейших - доктрина Святого Дарвина. В высшей степени научно.

– Достат кол! - взревела толпа.

Джозеф схватил Фойла за локоть подобно врачу, меряющему пульс. Его судорожно искривленный рот торжественно сосчитал до девяноста восьми.

– Твой пульс. Девяносто восемь и шесть, - объявил Джозеф, извлекая термометр и благоговейно выставляя его на показ. - В высшей степени научно.

– Достат кол! - подхватил хор.

Перед Фойлом появились три девушки с чудовищно разукрашенными лицами. Их лбы пересекали имена: ДЖОАН, МОЙРА, ПОЛЛИ. В основании «О» каждого имени имелся крошечный крест.