– О, человек! - восклицает Белая Дама высоким голосом. - Радуйся встрече со мной. Есть ли, о, человек, поблизости еще подобные тебе?

Мне хочется сказать, что я не человек, но лишь киваю в ответ, ибо есть поблизости подобные мне. И к тому же я успел разглядеть, что из-под туники видна не только стройная нога, но и то, что она завершается подобием птичьей лапы, один удар которой способен вспороть живот такому, на первый взгляд, неповоротливому существу, как я.

Она крепко берет меня за плечи (дрожь пронзает меня - чувствую, как в ее жилах струится горячая сладкая кровь) и впивается странными зрачками мне в лицо.

– Смею ли я спросить, светлейшая госпожа…

– Не смеешь! Ты и другие насельники этого мира созданы, дабы служить нам. Вы успели позабыть о счастливом предназначении. Иди и призови сюда людей, - повелевает она. - Призови себе подобных столько, чтобы они поместились между колоннами. Я уведу вас туда, где вы исполните свое предназначение. И пусть будут особи обоего пола. Спеши исполнить!

Я попятился, чуть не сорвавшись с высоких ступенек беседки, и медленно побрел обратно к тем, кого Белая Дама назвала людьми. Какая-то непонятная сила едва заметно словно подталкивает в спину, требуя повиновения. Одолеть эту силу не составит труда. Но века гонений научили наше племя осторожности. И раз уж таинственная гостья возжелала куда-то увести людей, то, может, она примет семью за тех, кто должен служить ей? Молчит голос во мне, требующий денно и нощно от меня истребления выродков моих. Может, смилостивился тот, чьи глаза опаляют, как два солнца, и подает он надежду малому племени моему?

Вбегаю в залу, и призыв мой слышат все. Семья толпится вокруг меня, вслушиваясь в безумные слова. Выбора нет, они покорно следуют за мной. Музыканты на хорах продолжают играть в опустевшей зале, нежные скрипки провожают нас, обреченных.