Кричал мужчина. Крик брошенной гранатой взорвал тишину и волной прокатился по темному коридору второго этажа. На секунду он смолк, а потом зазвучал с новой силой. В соседней комнате вспыхнул свет, и в коридор выскочил молодой человек в майке и трусах. Он рванул на себя ручку соседней двери, но та не поддалась, тогда он забарабанил по ней кулаком.

— Семен, открой! Эй, открой! Это Антон! Что там у тебя происходит?!

Крик за дверью перешел в жуткий визг, и оборвался.

Стало тихо.

Антон продолжал стучать. Звуки ударов, неожиданно гулкие в наступившей тишине, зловещим эхом разносились по спящему дому.

— Семен! Слышишь меня?! Открывай!

Он замер и прислушался. Внизу раздавались испуганные голоса, что-то глухо стукнуло по деревянному полу, заскрипела лестница. Из комнаты Семена не доносилось ни звука.

Яркий свет ударил Антону в глаза — из соседней комнаты выглянул Виктор.

— Что стряслось? — спросил он.

— Это Семен кричал! — Антон зябко переступил с ноги на ногу. — Я стучу, а у него закрыто!

Виктор подошел к двери и подергал ручку.

— Заперто.

— Я и говорю — закрыто!

В коридоре загорелись лампы. Со стороны лестницы бежали Глеб Сергеевич, Верочка и Катя — испуганные, полуодетые, задыхающиеся.

— Кто кричал? — спросил Глеб Сергеевич, на ходу запахивая куртку.

— Семен кричал! Он заперся и не отвечает!

Глеб Сергеевич решительно оттеснил Антона от двери и стукнул в нее кулаком.

— Семен Петрович, открывай! Это Кастанаев!

Все застыли. Первую секунду они искренне верили, что сейчас дверь откроется, выглянет смущенный Семен и начнет извиняться за нарушение тишины.

Но дверь оставалась закрытой.

Заскрипела половица. Верочка смущенно переставила ногу. Катя обняла ее за плечо, и обе они посмотрела на Глеба Сергеевича.