— В доме никого нет, — сказал Глеб Сергеевич. — По крайней мере, мы никого не нашли. Что еще остается?

— Галлюцинации? — предположил Антон.

— Откуда? И почему только у них? Почему не у нас?

— Они могли съесть что-то такое или вдохнуть. А может, здесь испытывают психотропное оружие? Под прикрытием.

— Ерунда.

— Ну, тогда не знаю…

— Вера была беременной, — печально сказала Катя. — В июле ей рожать.

— И что? — тут же спросил Антон. — Остальные-то…

— Я не о том говорю!

— А о чем?

— Ни о чем! Дурак.

Антон встал.

— Ты смотри… — начал он угрожающе, и осекся.

Его глаза округлились. Палец, указующий на Катю, метнулся в направлении пустой подсобки.

— Черт! — взвизгнул он. — Черт! Черт!

Все повскакивали с мест.

— А-а-а! — закричал Антон. — А-а-а! — и стал пятиться в сторону лестницы.

Катя заткнула ладонями уши.

Виктор побледнел, обхватил руками голову и пригнулся к столу.

— Нет! Нет-нет-нет!

Стоявший рядом Глеб Сергеевич подскочил на месте.

— Что нет?! — завопил он. — Чего нет?!

Антон замолчал.

— О господи! — выдохнул он.

— Виктор, ты чего?!

— Витюх?

— Витька!

На несколько минут гостиную наполнил гвалт голосов. Все кричали одновременно, не слушая друг друга. Глеб Сергеевич рвал Витины руки ото лба, а тот тряс головой и повторял бесконечной скороговоркой:

— Нет-нет-нет-нет!

— Да в чем дело!? — заорал Глеб Сергеевич. — Говори — в чем дело?!

Он закашлялся. Стало тихо.

Виктор опустил руки, обвел всех дикими глазами, а потом быстро затараторил:

— Я не виноват! Я не специально! Оно само, я не могу удержать! Это игра! Всегда была игра! Я не хотел никому повредить!

Он опустил голову и продолжал бормотать что-то, почти уткнувшись лицом в стол.