— Ну вот и встретились, Наденька!

Он наклонился, собираясь произнести «формулу воскрешения». Мужчина в золоте, в ореоле огня, — стремительно возникло рядом, Строггорн положил руку ему на плечо.

— Не делай этого, Лао!

— Почему? — удивление в мыслях.

— Я оперировал ее 4 раза. Каждая такая операция — страшная пытка. Но рано или поздно, искусственная нервная система начинает разрушаться. Зачем и дальше ее мучить?

— Ты хочешь сказать, что бесполезно дальше пытаться?

— Мы уже дошли до оживления. Ты собираешься заниматься этим каждый раз, когда она будет умирать? Должен же быть этому конец? Рано или поздно? Надежда — обычный человек, подумай об этом, прежде чем ее оживить.

— Дети останутся сиротами, Строггорн, она бы могла заменить им мать!

— Какой ценой для нее? Искусственное продление жизни — не всегда благо, — устало сказал Строггорн. — Разве не так?

— Так, — Лао вгляделся в безмятежно-спокойное лицо женщины. — Спи, Наденька, — он поднял край простыни и закрыл лицо женщины.

— Ну вот и хорошо, Лао.

— Я видел столько смертей в своей жизни и далеко не всегда мог помочь, но сейчас мне почему-то ужасно больно, ужасно, Строг, оттого, что ты прав, — сказал Лао и исчез в пространстве.

* * *

— Помогите мне добраться до спальни, — попросил Андрей робота, после того как Лао исчез.

— Нельзя. Советник приказал вызвать для вас врача.

— Нет! Ни за что! Я и так уже ничего не помню.

— Я не могу ослушаться приказа Советника.

— Но ты же отнес меня к нему?

— Это другое. Вы сказали, что от этого зависит жизнь человека.

— А ты выполняешь приказы, только если человеку может быть причинен вред?