Адмирал Дьюи

Дьюи предупреждали, что на подступах к Маниле — батареи с мощными орудиями, проходы перегорожены минными полями. Но адмирал знал о слабой подготовке испанских канониров, что же касается мин — для их установки при такой глубине и силе течение потребовалось бы исключительное умение, к тому же здешняя вода быстро разъедает сталь корпусов и минрепов. И всё же Дьюи был в меру осторожен. Он повел эскадру дальним южным проливом, а не кратчайшим путем, где, по данным разведки, испанцы устроили свои главные батареи. Прорыв в Манильскую бухту должен был состояться глубокой ночью, когда американцев никто не ждал.

По дороге от Гонконга к Филиппинам на эскадре непрерывно проходили боевые учения. С кораблей было выброшено всё лишнее дерево — чтобы избежать пожаров. Для поднятия духа экипажам зачитали листовку испанского губернатора Манилы с оскорблениями флага Соединенных Штатов и американских моряков, названных «паршивым сбродом». Команды дружно отвечали яростными криками: «Мы их прикончим!»

На военном совете предлагали послать вперед транспорт-заградитель — на случай, если испанцы всё же выставили мины. Дьюи ответил: «Есть там мины или нет — эскадру поведу я сам!» Выкрашенные в темно-серый цвет корабли шли тихим ходом в полной темноте. Были погашены все огни, кроме одного фонаря на баке — чтобы держать кильватерный строй друг за другом. За флагманской «Олимпией» — новейшей и самой мощной в эскадре — следовали крейсера «Балтимор» и «Рэйли», затем канонерки «Петрел» и «Конкорд»; замыкал боевую линию устаревший крейсер «Бостон». Чуть поодаль держались сопровождавшие эскадру военный транспорт и два парохода-угольщика. В ночной тишине было слышно лишь как стучат машины, взбивая винтами воду за кормой.