Немцы и французы отказались, оправдываясь необходимостью предварительных консультаций с метрополиями, а англичане даже послали телеграфом протест, что русские опять затевают односторонние действия. Единственными, кто откликнулся, были японцы. Их корабли оказались очень кстати по соседству - в Вейхавэе, и теперь японцы готовы были идти вместе громить Таку. Под командованием адмирала Того были броненосные крейсера "Асама" и "Токива" и легкие "Читозе" и "Такасаго". На один китайский корабль получалось уже совсем многовато, но зато англичанам нос утёрли - всё же русские теперь не одни.

  При подходе соединенной русско-японской эскадры к Таку вышел конфуз. В вечерних сумерках на фоне заката был хорошо виден характерный силуэт "Дун-Хая" с единственной мачтой точно в центре корабля, между двух труб. Идущие в голове "Россия" и "Рюрик" сразу открыли огонь, а потом отошли в сторону, пропуская вперед лучше защищенные броней "Петропавловск" и "Сисой Великий". "Наварин" с его устаревшими орудиями, стрелявшими снарядами с дымным порохом, Алексеев решил держать в резерве. Проходя тихим ходом мимо противника, русские броненосцы били по нему залпами из 12-дюймовок, но, кажется, не попали ни разу. Беглый огонь 6-дюймовых орудий оказался более точным. Обстреливаемый крейсер пытался передавать какие-то сигналы - флажками и фонарем, но русские вошли в раж, мстя за погубленный "Мономах". Вражеский корабль загорелся и пополз к берегу.

  БРОНЕНОСНЫЙ КРЕЙСЕР "КРИСТОБАЛЬ КОЛОН"

  Адмирал Алексеев послал канонерки - добить китайца на мелководье. Однако по канонеркам стал вдруг стрелять подошедший от Таку испанский стационер - большой монитор "Монтеррей", низкий корпус которого был еле виден в сгущавшихся сумерках. Встревоженные пальбой на рейде, пришли в движение стоявшие рядом американские корабли - броненосец "Орегон" и крейсер "Нью-Йорк".