— Пакет… — прохрипела она. — Пакет…

— Какой пакет?

В этом весь Лайам. Когда работает, вообще ничего больше не замечает. Впрочем, пожалуй, его можно простить, ибо от пакета мало что осталось. Вместо него на столе только жуткий зловещий опаленный круг.

В страхе и злости Салли утратила выдержку.

— Тот, в котором якобы было видео! Который я тебе показывала десять минут назад! Там никакое не видео, там бомба, понял? Экстремисты из движения в защиту животных прислали тебе бомбу! Те, которые в прошлом году вломились в лабораторию! Наверняка они…

Он открыл рот, собираясь, по ее твердому убеждению, сказать: «Чепуха!» — но не мог отрицать черный круг посреди стола, обрывки дымящейся бумаги, обломки пластика и провода, валявшиеся рядом.

Потом, кажется, вспомнил о ней.

— Ты цела?

— По-моему, да. Головой ударилась. — Салли осторожно прикоснулась ко лбу. — Мне страшно повезло. Я ведь собралась вскрыть пакет! Даже встряхнула, господи помилуй! Отошла, когда чайник вскипел. Иначе… — Она замолчала.

Лайам стоял с опущенными руками, мальчишеское лицо, благодаря которому он всегда выглядит моложе своих тридцати восьми лет, перекошено в изумленном недоверии.

— Не может быть, — выдавил он без всякой уверенности.

— Может! Отправитель мог тебя ослепить, навсегда изуродовать!.. Надо вызвать полицию.

Глава 2

Последние две недели Мередит Митчелл была на больничном, освобожденная от своих обязанностей в министерстве иностранных дел в связи с чрезвычайно зловредным гриппом, подхваченным в середине ноября. Она давно им не болела и забыла, как он изматывает. О возвращении на работу пока речь не шла. Нечего говорить, что в начале года она и не подумала сделать прививку.

«Не скажу, что это помогло бы в данном случае, — любезно объяснил доктор Прингл. — У вас новый тип гриппа. Вирус обновляется каждые два-три года».