Теперь симптомы болезни ослабли, осталась только неприятная дрожь в ногах и полное отсутствие аппетита, что неудивительно после вареной рыбы и бульонных кубиков. Тем не менее она нынче встала, и довольно рано. Салли Касвелл, которая работает на местном аукционе «Бейли и Бейли», сообщила, что среди предметов, выставленных сегодня на осмотр перед завтрашними торгами, имеется набор викторианских винных бокалов: «Как раз то, что ты хотела, Мередит».

Действительно, она как-то упоминала о викторианских бокалах, и Салли обещала их отловить. В принципе тесный коттедж на углу квартала не приспособлен для антиквариата. Единственным отважным деянием в этой области до сих пор оставалось приобретение уэльского буфета, от которого продавец, вероятно, стремился избавиться. Сегодня можно просто посмотреть на бокалы, устроить совместный ланч с Салли. Аппетит пока не вернулся, однако тарелка супа или что-нибудь в этом роде пойдет.

Мередит довольно бодро спустилась по лестнице на кухню. Налила чайник, выглянула в окно на задний двор. С виду холодно, но солнечно. Перед глазами мелькнула какая-то тень в дальнем углу за неиспользуемым угольным бункером, где до сих пор лежит иней. Опять тот самый кот.

Бродячий кот недели две шастает вокруг. Тощий, побитый, хотя молодой. Полосатый. Полосатые кошки самые любимые.

Может быть, он тут крутится дольше, а она не замечала, целыми днями торча в офисе. Обратила внимание только в вынужденном отпуске по болезни. Неизвестно, то ли его выбросили, то ли он ищет новое комфортабельное жилье, то ли родился на улице, хотя есть подозрение, что от него избавился нерадивый хозяин — слишком уж нервный, на дружеские призывы не откликается.