На буфете фотографии и рисунки сепией почтенного возраста. Молодая женщина, затянутая в корсет, в широкополой шляпе и некогда модном костюме с боа из перьев, вероятно, мать старика. Внезапно что-то бросилось в глаза. Качавшаяся цепочка ключика в замке верхнего левого ящика поведала свою историю. Не обязательно быть детективом, чтобы путем дедукции сделать вывод: Бодикот что-то просматривал или трудился над чем-то разложенным на столе. Не желая, чтобы гость это видел, он поспешно собрал работу и запер в ящике. Наверняка внимательно огляделся, не осталось ли чего на виду. Что ему прятать?

— Можно сесть? — вежливо спросил суперинтендент.

Бодикот кивнул, и оба уселись в кресла у камина лицом друг к другу. Угли трещали, выбрасывая желтое пламя. На Алана внезапно нахлынула ностальгия. Навещая в детстве стариков, он всегда оказывался именно в такой обстановке. Маленькие, душные, заставленные гостиные, мерцающий в камине огонь отражается в медной обшивке, всевозможные фарфоровые статуэтки, порой старая собака или столь же старая кошка. Бодикот домашних животных не держит.

— Ну, откуда столько шуму, а?

Ладони лежат на коленях. Распухшие от ревматизма костяшки выпячиваются под тонкой пергаментной кожей миниатюрными горными хребтами. Но руки еще сильные, мужские, рабочие.

Суперинтенденту нелегко запудрить мозги.

— Как я понимаю, утром к вам заходил полицейский с сообщением о несчастном случае на кухне у миссис Касвелл.

— Точно. И спросил, получал ли я почту. Племянница Морин как раз рождественский подарок прислала. А он его забрал! — Тон возмущенно повысился. — Молоденький парнишка. Спросил, распечатана ли посылка, я сказал «нет», и он ее унес.

— Ради предосторожности. Ее исследуют и непременно вернут. Вы наверняка уже знаете, что в соседнем доме взорвалась присланная по почте бомба.

— Бомба? — с крайним недоверием переспросил старик. — До приезда сюда этих Касвеллов бомбы в Касл-Дарси не присылали!