Однако Тинг терял уверенность. Схватка продолжалась уже слишком долго. Его корабли получили серьезные повреждения вдали от базы. Один из двух тяжелых крейсеров уже можно было считать потерянным. Конечно, был соблазн добить, наконец, устаревший русский броненосец, лишившейся почти всей артиллерии. Но китайский адмирал видел, что русский крейсер и два французских вновь возвращаются к месту сражения. Более того, на горизонте показались другие корабли...
Получив от дежурившего в море "Гайдамака" сообщение о неудачном для союзников начале сражения, командиры всех стоявших в Таку судов приняли решение немедленно двигаться на выручку своим. Только тяжело поврежденная во время штурма огнем с китайских фортов и севшая на грунт русская канонерка "Гиляк" осталась в устье Пэйхо. Остальные - русские канонерки "Кореец" и "Бобр" (практически безоружные из-за подбитых в ходе штурма орудий), немецкая "Ильтис", французская "Лион", английская "Альжерин", японская "Кагеро", а также два русских и два английских миноносца - вышли в море. В последний момент к союзникам решил присоединиться и нейтральный американский броненосный крейсер "Нью-Йорк". Американцы посчитали, что им не с руки оставаться в стороне, не придя на помощь братьям по белой расе. Собственно, только 8-тысячетонный броненосный "Нью-Йорк" с шестью 8-дюймовыми орудиями мог считаться в новой флотилии серьезным бойцом.