При повороте командир "Наварина" капитан Беклемишев уговорил дать бортовой залп четырьмя 6-дюймовками казематной батареи по головному "Шэн-Хаю", чем, похоже, разъярил китайцев. На "Наварин" посыпались снаряды, завопили многоголосо на палубах поражаемые осколками. Молодцы забайкальцы быстро сообразили как укрываться от смертоносного огня, сводя на палубе в круг своих истошно ржущих, брыкающихся лошадей. Первые же близкие разрывы поубивали большинство несчастных животных, однако их туши стали служить своеобразными брустверами для людей. Вспыхивавшие то тут, то там пожары тушили руками и шинелями, было много обгоревших.
Адмирал требовал согнать всех лишних с палубы вниз, но едва ли это было возможно. "Наварину" всё же пришлось опять открыть огонь из 12-дюймовых башенных орудий, рискуя снести с палубы неосторожных солдат. Веселаго надеялся не столько на попадания, сколько на то, что черный пороховой дым на время закроет броненосец от меткого огня противника. Рядом вел бой "Петропавловск", отгоняя от флагмана сильно наседавшего с кормы неприятеля. Раз за разом он давал полные залпы из всех своих орудий, раскаты которых неслись над светлеющем уже морем. Китайцы чуть подотстали, остерегаясь, видно, подставляться под близкие выстрелы.
- Ура! Ура! Бегут! Бегут! - понеслось ликование по палубам "Наварина". И в этот момент "Шэн-Хай" и "Цин-Хай", зайдя вперед по правому борту, развернули башни. Высоко задранные длинные стволы орудий выпустили облачка светлого дыма.