- Доброе утро, капитан, - сказал он. - Все время, пока он находился у нас, он не называл меня иначе, как "капитан", хотя согласился называть Жанет просто по имени. Очень церемонный человек, мистер Освальд Дальквист.

- Я направляюсь вниз на приемку, - сказал я ему. - Главный гигиенист Гавани Капитанов будет у нас с минуты на минуту. Для соблюдения формальностей вам лучше пойти со мной.

- Хорошо. Благодарю вас, капитан.

Он последовал за мной на нижний этаж, на котором размещался магазин, лаборатория и большой отсек, служащий главным вестибюлем "Рогатки".

Дальквист был хорошим пассажиром, только немного сдержанным. Большую часть времени он проводил в своей каюте, занимаясь своими делами, и никогда ни на что не жаловался. Он обладал изысканными манерами и делал все очень аккуратно, как бы обдумывая каждый свой жест и слово.

Я представлял его себе как низкорослого мужчину, но он не был таковым. Я вешу 63 фунта, и Дальквист не менее, но он двигался и действовал, как будто он ниже меня. Он работал в Ваттевотховской страховой компании, о которой я раньше не слыхал, и он говорил, что явился на Джефферсон улаживать иски, но я думаю, что он является ответчиком в спорах, потому что его боссы не хотели посылать никого поважнее на ничтожные камни, подобные Джефферсону.

Он мало рассказывал о себе, но иногда позволял себе рассказать истории, показывающие, что он бывал на астероидах больше, чем остальные люди, и знает корабельные порядки очень хорошо. Ему никогда не приходилось повторять одно и тоже дважды. Многое оборудование и системы жизнеобеспечения на корабле были сконструированы мной и Жанет, но он освоил их очень быстро. Его шлем был самой последней модели, костюм от Дэвида Кларка с этикеткой под лацканом, на которой одетая в нейлон женщина продевала нитку в иголку. Его комбинезоны были сшиты по специальному заказу со множеством карманов и поверхностью с пониженным трением, что придавало ему изящный вид старой каменной крысы.