- И всё-таки ты - ведьма, - сделал паузу и добавил: - Киевская.

- Не, - серьёзно возразила Гелька. - Она - язва, - тоже сделала паузу и добавила, ухмыльнувшись: - Сибирская.

Я не обиделась на ехидное Гелькино уточнение, потому что мы с ней и впрямь родом из Сибири. А на правду разве обижаются?

Мы совершали с Гелькой ежевечерний променад вдвоём, потому что Анне, Валентине и Светочке было недосуг, и в один из вечеров оказались на троллейбусной остановке, уткнувшись носами в витрину киоска и вполголоса обсуждая достоинства импортного парфюма. Да что там уткнулись! Прилипли.

Я давно мечтала купить себе что-нибудь от «Лореаль», разве я этого не достойна? Но не решалась потратить четверть своей зарплаты на полный комплект - от губной помады и крема до шампуня и геля для волос.

Гелька почти что уговорила меня на это безумное расточительство. Сама она всегда пользовалась дешёвой отечественной косметикой, хотя последние пять лет, как вышла замуж за Стаса, могла многое себе позволить. Но как-то незаметно наша добрейшая и щедрая прежде Ангелина стала не то, чтобы полной скупердяйкой, но весьма экономной женщиной. Теперь она уже была не способна вытащить из кошелька последний «стольник» и отправиться на девишник в ресторан. Гелька теперь предпочитала даже мороженое есть на халяву. Правда, справедливости ради, надо сказать, что не старалась кутить за наш счёт, и вкладывала средства в «общее дело» наравне с нами.

И вот когда я была уже готова «тряхнуть» тощей мошной, как за спиной кто-то произнёс:

- Дэвчонки!

Мы на это не среагировали. Конечно, мы девчонки-разведёнки, так, впрочем, в своей компании и звали друг друга, однако давно уже достигли определённого возраста, когда посторонние мужчины так к нам не обращались. Потому мы продолжали спокойно пялиться в витрину, а за спиной тот же голос поинтересовался: