- Как неясно? - удивилась я. - Узнайте по этому телефону адрес, и станет ясно, кто украл сумку. Может, это вымогатели какие-то. Очень надо деньги за свои собственные документы платить.

- Да как же я узнаю? - почесал страж порядка затылок.

- По телефонной книге, - подсказала я.

- Долго, - покачал милиционер головой, - а мне сейчас некогда, - и он украдкой посмотрел на газету с кроссвордом.

- Да на телефонную станцию в справочное позвоните, ведь вы - милиция, вам скажут. И фамилию хозяина телефона - тоже.

- Нет, так не делается, нужен запрос официальный, - возразил назидательно милиционер.

- Ну, так сделайте! - вспылила я.

- Завтра! - решительно отверг мое предложение милиционер. - Завтра придёт следователь, передам ему ваше заявление, вот он пусть и разыскивает вашу сумку и всякие там адреса. А я - просто дежурный! - и он уткнулся в кроссворд, давая тем понять, чтобы я уходила поскорее и не отвлекала его от важного дела.

Я ушла. Но в голове засела мысль, какой же адрес у владельца телефона. Понимая, что по телефону мне адрес не назовут - в то время такой услуги узел связи даже за плату не оказывал, взялась за телефонную книгу. Сидела часа два, но нашла все-таки нужный телефон и определила фамилию владельца, улицу и дом, где он живёт. Посмотрела - и глазам своим не поверила: дом находится на нашей улице. А сыскной азарт между тем разгорелся, словно чесоточный зуд. И я помчалась в наше домоуправление к мастеру-теплотехнику. «Ой, - взмолилась, - помогите, пожалуйста. Мне надо записку передать, а я потеряла адрес. Дом помню, а квартиру нет, фамилия человека - такая вот. Не звонить же мне в каждую дверь и спрашивать, не живет ли он там…» Техник откликнулся на мою просьбу, в самом деле, мода в подъездах вывешивать таблички с именами ещё в нашем городе не заведена, поэтому через минуту я знала точный адрес, и даже кто там живет - двое стариков.

Из домоуправления ноги понесли меня к милиции - меня распирало от гордости, что я всё определила. Причём, сама определила, без помощи милиции. Дежурный, думаю, увидев меня, мысленно выругался, однако, услышав мой доклад, встрепенулся: