- Вот-вот, - развила я её мысль, - если это свой, то давай-ка вспоминай, какие сволочи в вашем подъезде живут, кого ты можешь подозревать.

Мы расположились на скамье возле подъезда и стали рассуждать.

- Так… - Гелька задумалась. - Хватовы. Нет, не подходят… Баба Дуся… Нет, не то.

Тут в окне первого этажа рядом с входом шевельнулась занавеска, и в щёлочку кто-то осторожно глянул. Я толкнула Гельку в бок и кивнула на окно, мол, гляди, кто там подсматривает.

Та досадливо отмахнулась:

- Да это баба Дуся! Так, Вороновы… Нет, они в отпуске сейчас.

Я опять ткнула Гельку в бок и спросила:

- А эта ваша баба Дуся всё время в окно подглядывает?

- Ну а что ей ещё делать? Одна живет, вот и торчит постоянно в окне, знает даже, с кем кошка Вороновых встречается. В соседнем подъезде кот рыжий живет, Чубайсом кличут, так вот, она говорит, что вороновская Машка только Чубайса и привечает. Так, ещё живут Власовы, да не, они - пожилые люди, им дверь не выломать, - Гелька шептала что-то себе под нос и загибала пальцы, видимо, мысленно перебирала всех соседей.

- Ну ладно, - я бесцеремонно прервала ее размышления, - пошли в киоск, глядишь, там какую-нибудь информацию почерпнем, а потом утром и бабусю разговорим.

И мы дружно зашагали к пивному киоску, который приветливо светился всеми своими окнами, изукрашенными рекламой разных сортов пива. Заглянув в окошечко, прорезанное в двери киоска, - саму дверь продавщица предусмотрительно заперла на ночь - мы вежливо осведомились сначала, какое пиво лучше - «Балтика» или «Толстяк». Продавщица равнодушно шевельнула плечами, мол, нет никакой разницы. Потом Гелька приступила к допросу:

- У вас в этот день много было покупателей?