- Ой, и вспоминать не хочется, - печально промолвила Галка, - сначала шампанское, потом вино какое-то, потом ребята водку купили, мало им, понимаешь, показалось! - она возмущенно распахнула глаза, словно это не она приплелась домой пьяная в сопровождении одноклассников.

- А ты… - осторожно задала ей новый, очень важный, вопрос: - кроме выпивки никак больше не приобщилась к взрослой жизни? - и, затаив дыхание, посмотрела ей в глаза.

- Тётя Жанна! - возмутилась девчонка. - Я похожа на дуру?

- Нет, не похожа, - облегчённо вздохнула я, однако и покритиковала, - но завихрений в твоей голове больше, чем умных мыслей, - затем посоветовала: - Иди-ка умойся, а потом лечиться будем.

Я поставила на газ чайник, налила тёплую воду в пол-литровую банку и заставила Галку выпить её до дна. Потом прогнала в туалет, велев: «Пальцы в рот, и никаких капризов!» Впрочем, подталкивать не пришлось - Галка помчалась в туалет вприпрыжку, зажимая рот, и вернулась на кухню, шатаясь.

- Ой, как мне дурно, ну и мандыгар, - пробормотала она, рухнув на табурет. - Ой, как мама увидит меня такой, у-у! - она позеленела ещё больше.

Я осмыслила новое сленговое словечко «мандыгар» и пришла к выводу, что если его перевести с молодежного на нормальный русский литературный язык, то это, наверное, значит обычное похмелье. А то, что Галка страдала жесточайшим похмельем, не было ни секунды сомнений.

- Ладно, как говорят хохлы, перемаем и это лихо, - утешила я девчонку и подала ей чашку кофе.

Та хлебнула и чуть не выплюнула питье.

- Что это за гадость? - возмущенно отставила она чашку в сторону.

- Гадость ты вчера пила, - внушительно сказала я, - а это - лекарство. Кофе с солью. Пей, не отравишься! Зато похмелье снимет как рукой. Есть хочешь?

Девчонка мученически глянула на меня и отрицательно затрясла головой: