- На днях я пробегала мимо старого дома. И заметила, как странный какой-то человек карабкался по наружной лестнице на голубиный чердак. Вокруг беспокойно кружились голуби, суетились воробьи, а человек отбивался от них палкой... И знаешь, что я еще заметила?.. Он тащил с собой тонкую легкую сеть! Ах, к сожалению, я опаздывала на волейбол и не успела спросить: зачем ему сеть?

- Я знаю! - сказал Типтик. - Он хотел поймать Ворона.

- Может быть, согласилась Бабушка. - Вполне возможно. Но понимаешь ли, за такой необыкновенной птицей должен охотиться только необыкновенный охотник.

- А какой он из себя?

- Я же тебе сказала, Тимоша, что торопилась на волейбол и не смогла рассмотреть птицелова подробнее. Но мне показалось, что он маленький, толстенький - ему надо бы побегать трусцой! И он в клетчатом пиджачке... А нос у него крючком... то есть, конец носа загнут книзу, кажется... или кверху?.. Точно не могу сказать, но твердо помню, что - крючком.

Глава четвертая

Портрет Ворона

Какая досада, что Ворон утащил ту коробочку с акварельными красками!

Дело в том, что Типтик иногда любил рисовать. Он многое любил делать иногда. Иногда любил собирать марки. Иногда любил играть в "чижика". Иногда любил помогать взрослым по хозяйству. Иногда любил читать, иногда рисовать. И хорошие краски ему очень пригодились бы.

Конечно, в столе у Типтика лежала и бумага, и хорошие кисти, и неплохие краски... Но те - в металлической коробке - были просто замечательные: чистые, яркие...

Все-таки, Типтик решил что-нибудь нарисовать своими неплохими красками. Взял бумагу и самой черной краской, которая называется очень страшно: "жженая кость" попробовал изобразить говорящего Ворона. Не получилось Ворон вышел слишком черный и даже немного страшный, А ведь Типтик помнил, что та птица была совсем не страшная, а, наоборот, вполне симпатичная. И глаза у нее были смелые да веселые, а клюв блестящий. А перья совсем не черные, а с каким-то синеватым металлическим отливом.