Моим именем называют детей в 317 из 318 обитаемых космосах. И такому человеку вы хотите дать власть Генерального Космического Бюро крата? Где ваш разум, где осторожность, где знания о человеке, которыми так кичится наш век? Неужели вы забыли уроки истории? Кто поручится, что я не превращусь в собственную противоположность и не начну разжигать войны под предлогом их окончательного уничтожения? Кто измерил мою гордыню и тревожность? Кто знает силу моих страхов и глубину обид? Мне — власть Верховного бюрократа? Мне, человеку, безупречность которого кричит о его маниакальности? Мне, искусному дипломату и могучему стратегу? Мне, проведшему годы юности в самых страшных тюрьмах планеты тюрем? Мне, пережившему 1000 покушений? Мне, поднявшемуся из низов и сохранившему все привычки и манеры подонков? Мне — власть? Вы сошли с ума.

Архитектон. От благородного Тития я не ждал другого ответа.

Субурбий. Увы, о мыслях и замыслах людей мы вынуждены судить лишь по тому, что видят камеры наблюдения. Но все поступки каждого, от первого крика до этой последней минуты — под контролем. Не волнуйся, Титий, каждую твою улыбку мы увеличили до размеров футбольного поля, чтобы убедиться, что в ней нет скрытой угрозы. Все твои тайные взгляды, ночные крики изучены и описаны учеными не хуже дождевого червя. Мы знаем все. Тебя не в чем упрекнуть, Титий!

Титий. Вот лучшее доказательство нашей уязвимости! Вы проверили мои поступки, слова и жесты. Вы знаете, на каком боку я сплю, как чищу ногти, какой рукой расстегиваю штаны. Но если бы вы могли заглянуть в подвалы моих тайных снов… Вы нашли бы там запертые ящики с двойным дном.

Архитектон. Закон Объединенных пространств охраняет свободу и неприкосновенность мысли, как величайшую ценность. Человек не несет ответственности за свои видения.

Титий. Видения косят больше людей, чем все смерти вместе взятые и умноженные на самих себя.