У Мандрагины Львинавны, "высокой крепости", дисциплина на уроках была безукоризненной, предмет свой она знала на отлично и весь класс Тито очень хорошо знал миромаговедение. Тито даже не стал делать из этого никаких собственных выводов — всё и так было слишком очевидно — к Мандрагине невозможно было придраться, не зря же она высокая крепость!

Полной неожиданностью оказался урок Нивело Русанова — одуванчика. Тот не рассказывал им про сфероведение, а орал про сфероведение, потому что был глух, как пробка. Спрашивать у него что-то было бесполезно, а опрашивал учеников Нивело исключительно в форме письменных работ или контрольных, избежать которых не удавалось никому. Но Тито продолжал звать его одуванчиком за милую шевелюру и доброе лицо.

Неожиданно больше всего Тито понравились уроки практики магии у Конфетия Красова. Всегда уроки проходили вместе с тёмной половиной учеников и две половины школы соревновались друг с другом. Учитель же мало объяснял им что-то, больше показывал на собственном примере. Уроки теории и практики магического искусства были непрерывно связаны и получалось так, что если ты недослушал на уроке теории, то на практике ты будешь большим нулём. Однако Тито справлялся с уроками очень хорошо и сразу стал первым учеником в класссе Конфетия. Его не смог одолеть ни один из тёмных учеников, хотя желающих помериться с ним силами становилось всё больше, даже среди старшеклассников.

А Конфетий Красов (Тито даже не стал давать ему клички, его имя говорило само за себя) оставался таким же женственным, жеманным, но что-то на уроках в нём всё же менялось, почти неуловимо менялось, но Тито чувствовал даже эти крошечные изменения, хотя даже не знал почему. Конфетий радовался его успехам бурно — хлопал в ладоши, кричал "браво", "восхитительно", "бесподобно", но Тито на уровене интуиции чувствовал, что на самом деле Красов не считает его лучшим учеников и готов смешать с грязью, если бы ему что-то не мешало.