Этот самый Барельефный зал занимал весь последний этаж северного крыла цитадели и находился всецело на попечении смотрителя по имени Ротткодд, который спал сутки напролет - все равно ему не оставалось ничего другого, поскольку почти круглый год в зал не входила ни одна живая душа. Спал Ротткодд в удобном гамаке, свитом из мягкой пеньковой веревки - гамак был подвешен в дальнем конце продолговатого зала, откуда отлично просматривалось все помещение. Тем не менее, несмотря на сонный образ жизни, Ротткодд отлично знал свое дело - в его владениях не было ни пылинки, он весьма тщательно надзирал за находящимися под его ответственностью скульптурами.

Вообще-то сами скульптуры не слишком интересовали смотрителя, но как-то он неожиданно для себя обнаружил, что искренне привязался к нескольким из них. В частности, с особой тщательностью Ротткодд стирал редкие пылинки с Изумрудной Лошади. Кроме Лошади, его любовью пользовались также черно-оливковая Голова и стоявшая рядом Пегая Акула. Впрочем, в вопросах чистоты Ротткодд был совершенно беспристрастен - все скульптуры блистали чистотой и служили безмолвным выражением ответственности этого человека за порученное дело.

Уборка в помещении была тоже своего рода ритуалом - здесь все было предопределено заранее. Принимался Ротткодд за уборку ровно в семь утра скидывал суконный полукамзол и надевал специальный серый балахон, брал в руки легкую метелку, сделанную из перьев. Сквозь стекла очков смотритель придирчиво озирался по сторонам - с чего начать? Внешность Ротткодда была тоже в своем роде примечательна - кожа головы имела странный цвет, и вообще голова напоминала заржавленную мушкетную пулю, а зрачки глаз казались уменьшенными прототипами головы. И все три "мушкетные пули" ни секунды не стояли на месте голова покачивалась, а глаза бегали из стороны в сторону. Потом подходила следующая часть ритуала уборки - смотритель начинал неспешно обметать метелкой статуэтки, стоявшие справа.