Я вынырнул и ре увидел берега. Включил радиокомпас, настроился на приводную радиостанцию ближайшего аэродрома и, определив направление, пошел к берегу.
— Дорогой мой, — стараясь казаться сердитым, говорил Евгений Николаевич, пожимая мне руку, — разве можно так! Я уже думал, не врезались ли вы в скалы…
— А что же, и мог бы, — подхватил я. — Надо установить локатор, даже два-три…
— Обязательно! А теперь скажите, одним словом… Я же жду!
— Нормально!
4
С этого дня началась окончательная доводка этой замечательной машины. В аквалете появились ультразвуковые локаторы, аппаратура для наводной и подводной связи.
На больших глубинах было холодно, и я промерзал, что называется, до костей. Поэтому Евгений Николаевич оборудовал установку для электрообогрева кабины.
Под полом он установил портативную аппаратуру для магнитной и гравиметрической съемок.
— А это зачем? — удивился я.
— Дорогой мой, — ответил Евгений Николаевич, — я хочу поделиться с вами важной новостью: наш аквалет примет участие в экспедиции профессора Егорина…
— Егорин? Ростовчанин, мой земляк?
— Он самый.
— Я читал о нем, но там не было ни слова об аквалете.
— Неудивительно: аквалет «родился», по существу, только сейчас.
— А кто будет… аквапилотом? — ревниво спросил я.
— Найдут кого-нибудь…
Евгений Николаевич отвернулся, ища портсигар и спички.
— Ах, вон как! Ну, что ж… удачи, — разочарованно сказал я.
— Куда вы?
— Домой!
— Успеете. Профессор Егорин будет ждать вас. Я засмеялся и хлопнул хитреца по плечу.
5
Помню, в те дни в журнале «Техника — молодежи» опубликовали очерк о новой работе Глебова. Речь шла о некоторых особенностях жизни Вещества. За бойкостью изложения скрывалось нечто такое, что ускользнуло от меня. Я пожаловался Евгению Николаевичу.