Гидропоника, технологии рециркуляции органики и системы очистки воды, разработанные в последние годы жизни человеческой науки для космических колонистов, позволяли подводникам существовать автономно от баз снабжения почти бесконечно, с единственным ограничением — выносливостью экипажа. Ни пища, ни вода, ни электроэнергия теперь не были проблемой для величественных кораблей!
Толща воды, в которой они скрывались долгие месяцы пока гибла планета, спасла их от цунами и извержений. Движение континентов, голод и радиация, нашествие и таянье льдов, не оказали на них влияние — лодки сумели выжить!
К окончанию конца света, когда океаны вернулись в границы берегов, а вулканы перестали отрыгивать лаву, на ходу оставалось множество «вечных субмарин».
Часть из них, оказавшаяся в тропиках, оказалась впоследствии уничтожена температурой — на экваторе она достигала восьмидесяти градусов Цельсия! — однако в целом, бессмертный подводный флот пережил гибель мира почти без потерь, оставшись единственным наследником уродливой цивилизации прошлого.
Единственным оружием на планете, очищенной от воинственного человечества термоядерным огнем!
* * *Когда мы прибыли к месту, Двалин отодвинул лапой широкую ветку папоротника, и указал мне когтем на темную гладь воды. Сначала я не заметил на ней ничего, кроме легкого бриза, шевелящего синий простор. Однако затем, чуть прищурившись и заставив оптическую линзу глазного шара немного вытянуться, словно приближая изображение в бинокле, я увидел то, на что указывал мне напарник.
Подобные нам Ловцы Кораблей уничтожали субмарины всюду, где могли до них дотянуться — в узких норвежских фьордах, в глубинах Карского моря, на мрачных отмелях Балтики и даже в кипящих атлантических водах.
Но очень давно никто не ловил Тифона!
Великий из величайших, Тифон был самым большим из когда-либо созданных подводных судов и зрелище, открывшееся нам с Двалином, поражало до самых глубин души. Глыба чудовища, спящая в водах, действительно походила на тушу кита — но неимоверно огромного, выше пальм и руин, возвышавшихся вдоль берегов. Лишь черный цвет его тела, такой же черный как воды Черного океана на фоне темнеющих лысых сопок мешал заметить стального гиганта.