- ...и вижу, что он меня ну вообще не замечает, - сокрушалась тетя Лена. - Свихнулся на компьютере своем, а ведь от горшка два вершка! Господь его знает, худо это или нет?

Мама рассеянно кивала, со счастливой улыбкой смотрела на Дорохина, на Витюшу своего ненаглядного, прилетевшего-таки к матери из сибирских краев.

- Наелся, Витюша?

- Да. Спасибо, ма.

- Ох, заболталась я, - спохватилась тетя Лена. - Пойду.

Мама постелила Дорохину на его старом диване, ушла в соседнюю комнату, погасила свет, однако не спала, ворочалась, но не окликала, не мешала сыну выспаться с дороги.

А Дорохин тоже не спал. Он лежал и смотрел в окно, на черные силуэты деревьев и представлял евдокимовские домишки, и домики соседнего райцентра, и солидные здания областного города. В каждом доме жили дети, и в каждом доме стоял безобидный компьютер, не дороже швейной машины, и перед каждым компьютером сидели дети. Вот экран, вот клавиатура. Нажимается кнопка, вставляется диск с программой - и заметался между ящиками на складе магазина маленький смешной человечек. Он хватает ящики, грузит на конвейер, а мохнатое чудовище катится к нему, стреляя на ходу, и надо суметь убежать от чудовища, уклониться от пуль и спасти, непременно спасти социалистическую собственность от посягательств невесть откуда свалившегося монстра. Забыты книги и даже всемогущий телевизор, вваляются без дела футбольные мячи, гитары и теннисные ракетки, и не сходятся по вечерам у качелей, и не надо им никаких других развлечений. Наигрывают волшебные дудочки современных крысоловов, и дети уходят, уходят... Одержимые взрослые придумали для детей тихие игры, и дети стали тихо-тихо играть - и ушли. Телевизоры, магнитофоны, компьютеры

- что дальше? Какие игры впереди?

Дорохин сел, уткнулся подбородком в согнутые колени. "Творцы интеллектроники". И побочный эффект. Попытка наладить контакт с машиной - и разрыв контактов между людьми. Такая вот получается раскладка?