- К делу, - сказал тот без выражения.

- Хм... Начало банальное. Маршрут. Гербарий. Ценозы. Слабоумные скуггеры, которые вечно путают божий дар с яичницей...

- Извини, я только позавчера поставил новые сканографы! - возмущенно перебил его приборист.

- Все равно границы ландшафтов они различают плохо... Но дело не в этом. Значит, так. Уже к вечеру натыкаюсь я на совершенно незнакомое растеньице. Прелесть! Такой, понимаете, розовенький, как мечта влюбленного, воздушно-бархатный псевдохвощ. Правда, так классифицировать его нельзя, поскольку проламинарные медеоустьица... Молчу, молчу! Словом, для здешней, впрочем, и для любой другой флоры нечто феноменальное. Только я подошел к скуггеру, чтобы сложить образцы, глядь - муарийцы. Трое, все в этих своих присосочных коконах. Поздоровались и сразу выяснять, что я намерен делать с букетом. Я объяснил популярно. Вот тут и началось: "Тойсойясейя, тойсойясейя!" Попробуйте угадать, что было дальше.

Смеющийся взгляд Биранделли обежал всех.

- Все ясно: муарийцы поблагодарили тебя за прополку!

- Просветили насчет медеоустьиц!

- Посоветовали преподнести букет капитану!

- Добавить этого розовенького в отчет!

- Смазать им на ночь пятки!

- Фу! - Биранделли скорчил гримасу. - Шедевры юмора и гекатомбы фантазии. Кого, спрашивается, человечество посылает к звездам? Муарийцы, да будет всем известно, пожалели меня, неразумного. И вас заодно. Вот так, други. Теперь и кофе выпить можно.

Он неторопливо налил кофе, неторопливо размешал ложечкой сахар.

- Что же дальше? - не выдержал Ясь.

Биранделли глянул на физика, как кот на выманенную из норки мышь.

- Тойсойясейя находится здесь, в хранилище, - сказал он веско. - Она, повторяю, здесь. По каковой причине нас всех ждут неведомые, но страшные беды.

- Точнее, - попросил Шахурдин.

- Я предельно точен. Тойсойясейя, по мнению муарийцев, накликает беды. Разные. Поэтому ее нельзя держать в доме. Ни в коем случае! Муарийцы первым делом осведомились, в порядке ли мой достопочтенный ум. Отдаю ли я себе отчет в содеянном. Уходя, они красноречиво вращали затылочным глазом. В аналогичной ситуации мы крутим пальцами у виска.