Из подъехавшего такси вышел монах.

— Здравствуйте, коллега! — с наигранной радостью сказал Матвей, — объект в вашем распоряжении, черти заждались уже!

Монах неодобрительно посмотрел на Шувалова и, молча, пошел к особняку.

«Ведьма это была, придурок, — сказал Голос в голове Матвея. «Тоже мне новость», — подумал Матвей и выпил рюмку водки. За окном пошел дождь. Алкоголь нежным туманом обнял Матвея, ему стало спокойно и уютно в собственном теле. «Деловара с монахом угробила, — продолжал Голос, — а ты ничего, крепкий оказался». Матвей посмотрел на свои худые ноги в домашних тапочках. «Ничего, — по-дружески, пьяно сказал Голос, — поправишься еще». Матвей выпил еще.

Приехав домой, Шувалов вложил фотографию девушки в сканер и запустил программу по очистке ауры. Изображение на экране компьютера получилось слишком темным и расплывчатым, но корректировать картинку инструкция запрещала. «Потом обработаю», — подумал Матвей и нажал кнопку «Ввод». По поводу завершения прибыльной работы Матвей решил устроить маленький праздник. Позвонил подружке, но она уехала к матери, немногочисленные друзья тоже разъехались кто куда, а с приятелями Шувалов делить праздник не хотел. «Да пошли они все, — подумал он, открывая бутылку коньяка. — Мы и сами можем, в тесном кругу так сказать».

Очнулся Шувалов уже в больнице. Смутно вспоминалось, как на него обрушился хор голосов. Они матерились, издевались и угрожали всеми возможными и не возможными способами. Невидимые голоса орали со всех сторон. Матвей орал в ответ. Матом. Потом выскочил на улицу и начал избивать прохожих, ему казалось, что за дело. Оказалось, что просто так. Его еле скрутили два милицейских патруля и отвезли в психбольницу. Крепкие санитары привязали Матвея полотенцами и простынями к железной кровати, где он и пролежал неделю, громко матерясь, корчась в судорогах и отправляя физические надобности под себя.