Стивен достал из под плаща бутылку и приложил максимальное усилие к тому, чтобы сделать чрезвычайно дружелюбное и бескорыстное лицо. Но, судя по всему, вида бутылки скотча было достаточно и без демонстрации дружелюбия. Мистер Ирвинг довольно заулыбался, как только горлышко показалось из-за воротника. Дверь тут же отворилась.

— Ах, я, старый дурак, держу человека под дождём. Проходите, проходите, — засуетился старик.

Берлога у Ирвинга была еще та. Из мебели наличествовали лишь кровать, застеленная драным покрывалом, накрытый газетами стол с двумя стульями, старое кресло со здоровенной дырой в спинке, огромный двустворчатый шкаф, да тумбочка с доисторическим телевизором. В углу жужжал холодильник, явно не уступающий по возрасту телевизору. Правда, было сравнительно чисто, если не считать стоящих в углу пустых бутылок.

Старикан любезно предложил Стивену присесть. Словно у факира, в старых жилистых руках Ирвинга тут же возникла пара широких низких стаканов.

— Льда нет. Вы уж извините, — виновато пробурчал он.

— Ни чего, не будем портить благородный напиток водой.

Ирвинг ловко разлил виски в стаканы и Стивен произнёс тост за знакомство…

Поддатый старикан оказался намного разговорчивее трезвого. К такой словоохотливости Стивен был не готов. Ирвинг балаболил без остановки, периодически вставляя непонятные, валийские наверное, слова. Видно сказывался недостаток общения. К середине бутылки они успели пробежаться и по геополитической обстановке в мире, и по истории Уэльса, и по нравам современной молодёжи, и много по чему еще. При чём все эти разговоры заводил Ирвинг. Стивену оставалось только отвечать на вопросы и поддакивать. Нужно было что-то предпринимать, иначе он напьётся, а о доме так и не узнает.

— …да, да, я тоже так считаю. Мистер Ирвинг, а Вы не знаете, кто раньше проживал в моём доме? — Спросил Стивен «в лоб».