— Тебя как звать? — строго спрашивает Питер самого старшего.

Питер свободно владеет удивительным языком, на котором разговаривает большинство жителей островного мира в экваториальной части Тихого океана. Это "эсперанто" южных морей — единственный способ договориться с обитателями сотен: островов, где в ходу не менее пятисот местных наречий. Англичане называют этот невообразимый жаргон "пиджин инглиш" — "английский пингвиний". Но это не просто исковерканный язык потомков Шекспира. Конечно, в нем немало слов, похожих на английские, но еще больше немецких, малайских, французских, наконец местных словечек и выражений, почерпнутых из пятисот островных наречий Полинезии, Меланезии и Микронезии.

Мальчишка, которому задан вопрос, отвечает не сразу. Он критически разглядывает нас по очереди и наконец, прищурившись, говорит:

— Лопана Намабу Ку Мар.

— Это длинно, — морщится Питер. — Будем называть тебя просто Комар. Согласен?

Мальчишка сосредоточенно скребет курчавую голову и недоверчиво смотрит на Питера.

— Ку Мар, Ку Мар! — восторженно кричат остальные и наперебой что-то объясняют нам.

— Понятно, — объявляет Питер. — А теперь рассказывайте: как нам увидеть вашего вождя?

Мгновенно становится тихо. Парнишки смущенно глядят друг на друга, потом на нас, потом опять друг на друга Молчание прерывает Ку Мар.

— Как тебя зовут? — спрашивает он по-английски.

— Ну, Питер…

— Ты наиглавный?

— Нет… — Питер явно обескуражен. — Вот начальник… Он — самый главный, — Питер кивает в мою сторону.

— Зачем тебе вождь? — деловито осведомляется у меня Ку Мар.

— Надо поговорить о разных делах, — возможно серьезнее объясняю я.

— О, — говорит Ку Мар. — О-о, — повторяет он, презрительно надувая толстые губы. — Нельзя…

— Что нельзя?

— Нельзя видеть вождь Муаи. Совсем нельзя разговаривай вождь Муаи. Он не разговаривай белый человек. Никакой белый человек… Совсем, совсем, совсем…